Skip to Content

Штирлиц и маленький Генрих



«В сорок втором году, во время бомбёжки под Великими Луками убило шофёра Штирлица - тихого, вечно улыбавшегося Фрица Рошке.

Парень был честный. Штирлиц знал, что он отказался стать осведомителем гестапо и не написал на него ни одного рапорта, хотя его об этом просили из четвёртого отдела РХСА весьма настойчиво.

 Штирлиц, оправившись после контузии, заехал в дом под Карлсхорстом, где жила вдова Рошке. Женщина лежала в нетопленном доме и бредила. Полуторагодовалый сын Рошке Генрих ползал по полу и тихонько плакал: кричать мальчик не мог, он сорвал голос.

Штирлиц вызвал врача. Женщину увезли в госпиталь - крупозное воспаление легких. Мальчика Штирлиц забрал к себе: его экономка, старая добрая женщина, выкупала малыша и, напоив его горячим молоком, хотела было положить у себя.

- Постелите ему в спальне, - сказал Штирлиц, - пусть он будет со мной.

 - Дети очень кричат по ночам.

 - А может быть, я именно этого и хочу, - тихо ответил Штирлиц, - может быть, мне очень хочется слышать, как по ночам плачут маленькие дети.

 Старушка посмеялась: "Что может быть в этом приятного? Одно мученье". Но спорить с хозяином не стала.

Она проснулась часа в два. В спальне надрывался, заходился в плаче мальчик. Старушка надела теплый халат, наскоро причесалась и спустилась вниз. Она увидела свет в спальне.

Штирлиц ходил по комнате, прижав к груди мальчика, завёрнутого в плед, и что-то тихо напевал ему. Старушка никогда не видела такого лица у Штирлица - оно до неузнаваемости изменилось, и старушка поначалу подумала: "Да он ли это?" Лицо Штирлица, обычно жёсткое, моложавое, сейчас было очень старым и даже, пожалуй, женственным.

Наутро экономка подошла к двери спальни и долго не решалась постучать. Обычно Штирлиц в семь часов садился к столу. Он любил, чтобы тосты были горячими, поэтому она готовила их с половины седьмого, точно зная, что в раз и навсегда заведенное время он выпьет чашку кофе без молока и сахара, потом намажет тостик мармеладом и выпьет вторую чашку кофе - теперь с молоком. За те четыре года, что экономка прожила в доме Штирлица, он ни разу не опаздывал к столу.

Сейчас было уже восемь, а в спальне царила тишина. Она чуть приоткрыла дверь и увидела, что Штирлиц и малыш спали на широкой кровати. Мальчуган лежал поперек кровати, упираясь пятками в спину Штирлицу, а тот умещался каким-то чудом на самом краю.

Видимо, он услыхал, как экономка отворила дверь, потому что сразу же открыл глаза и, улыбнувшись, приложил палец к губам.

Он говорил шепотом даже на кухне, когда зашел узнать, чем она собирается кормить мальчика.

- Мой племяннтк мне говорил, - улыбнулась экономка, - что только русские кладут детей к себе в кровать...

- Да? - удивился Штирлиц. - Почему?

 - От свинства...

 - Значит, вы считаете своего хозяина свиньей? - хохотнул Штирлиц.

 Экономка смешалась, и покрылась красными пятнами.

 - О, господин Штирлиц, как можно...

Вы положили дитя в кровать, чтобы заменить ему родителей. Это от благородства и доброты...»

 

(с) Юлиан Семёнов "Семнадцать мгновений весны"

Один из моих любимейших эпизодов из книги Ю. Семёнова "Тайная война Максима Максимовича Исаева". Довелось прочитать всего один раз лет сорок тому назад! Дала знакомая на несколько дней. С тех пор везде ищу эту книгу. Увы... Огромное спасибо за доставленное удовольствие!

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

CAPTCHA
Простой вопрос, чтобы убедиться, что вы не робот.